Ещё вчера в твоей жизни было неисчислимое множество глупых проблем, всевозможных мелких бытовых неурядиц, доводящих до слёз, пустых разговоров до головной боли, каких-то нелепых бесполезных стычек… чего-то ещё. А сегодня? Сегодня ты поняла, насколько у тебя вчера всё было хорошо.
Сегодня отодвинуло вчера в далёкое далёко. Наступившему сегодня от только-только закончившегося вчера не осталось ровным счётом ничего. Сегодня есть только бумажное лицо матери на сером больничном одеяле и честные глаза усталого хирурга. Его слова толчками бьются у тебя в висках. У мамы слабое сердце. Слабое сердце. Слабое. «Я не ручаюсь за успех». Он, кажется, упоминал ещё какие-то проценты.
Ах, да. Проценты успеха в предстоящей операции.
Потом вы бегаете. Вы – это вся мамина семья. Что-то приносите. Что-то уносите. Что-то покупаете в аптеке. Что-то выспрашиваете, надоедая без того издёрганным врачам. И бесконечно долго ждёте, когда освободится операционная. Ждёшь ты, ждёт брат, ждёт взъерошенный, потерянный отец. Вы вместе – так, как никогда до этого. И каждый из вас одинок – лицом к лицу со своим страхом, со своей общей на всех бедой. А мама, удивительно сильная женщина, которая всегда для всех вас была опорой, протягивает тебе слабую руку, тихо улыбаясь: “Ты не бойся, доча. Всё будет хорошо. Я вовсе не собираюсь умирать”.
Она изо всех сил старается выглядеть уверенной. Мама.
— Мам, смотри. Ты пообещала.
Потом операционная освобождается. И бегут чужие люди в белых халатах. И увозят маму на каталке. А ты – ты машинально плетёшься вслед за ними, не в силах расстаться с родным маминым лицом. Страшно подумать: быть может, навсегда.
Но неумолимо закрывается перед тобой тщательно зашторенная дверь операционной, непреодолимый барьер для всех родных и близких, для всех осиротевших родных и близких, оставшихся по эту сторону непереступаемой черты.
Проходят долгие часы под этой дверью. Кто, впрочем, сказал «проходят»? До чего всё-таки обманчивое понятие – время. На самом деле его просто не существует. Ведь время – это что-то такое, что постоянно движется вперёд. А оно, время, иногда просто стоит на месте. Вот как сейчас. Сейчас, когда дверь операционной для тебя – центр вселенной. Когда все твои мысли, все обострённые чувства направлены на эту дверь, которую ты запомнишь навсегда.
Она открывается, эта дверь. Время от времени. Не раз и не два. И в пропасть срывается насторожившееся сердце. Ровно столько раз, сколько открывается дверь.
— Прошу Вас. Скажите — как там?.. Всё в порядке?
Пышноволосая девчушка-медсестра, смущенно-смято улыбаясь, бросает на бегу:
— Простите, ничего не могу вам сказать.
Она, видно, забегала туда, в «святая святых», с какой-то посторонней целью.
А ты вдруг отчетливо понимаешь, что не существует для тебя сейчас в мире иного бога, кроме молоденького хирурга, который за вот этой вот непреодолимой дверью борется за жизнь бесконечно дорогого тебе человека. И мысли, мысли, мысли теснятся в голове и лихорадочно наскакивают одна на другую. Кто знает, чем закончится эта борьба. Или закончилась уже. О, боже. Боже. Хватило б опыта. Хватило б выдержки и знаний. Желания, в конце концов. Руки буду целовать. Только спаси…
Вот она открывается ещё раз, эта безжалостная дверь. И появляется ОН. Твой новопрестольный царь и бог с непроницаемым лицом.
— Скажите, доктор. Как там? Всё в порядке?!!