Многие ошибочно считают, что история отечественного садово-паркового искусства начинается в эпоху правления Петра I. Этот временной отрезок действительно можно взять за основу, но за основу становления этого ландшафтного направления как искусства, на которое выделяли огромные средства. И это больше относится к паркам, которые во времена Петра I росли как на дрожжах. Что касается появления садов, то нам стоит обратиться еще к древним славянам и к их дохристианским верованиям. Славяне обожествляли и поклонялись камням, рекам, озерам, священным рощам, деревьям.



Считалось, что человек, срубивший дерево в священной роще, либо сходит с ума, либо умирает в одночасье. Страхом болезни и смерти оберегались избранные деревья, выделяющиеся своими размерами и признанные священными. Довольно долго считалось, что деревья с дуплом в стволе являются целебными, а если вы забредете даже в наши дни в самые удаленные уголки нашей страны, то можете увидеть деревья, увешанные лоскутками ткани или лентами. Именно основываясь на культуре и мифах древних славян, в конце XIX века возникают дворянские усадьбы, такие как Абрамцево, Мураново, Талашкино и другие, где владельцы пытаются возродить «стиль древних славян», возводя оригинальные постройки и обустраивая сады по определенным правилам. Но об этом чуть позже.

Первое документированное упоминание о садах значится в «Слове о погибели Русской земли» XIII века, которое первоначально представляло собой предисловие к не дошедшей до нас светской биографии Александра Невского. Именно в этом произведении упоминаются монастыри, которые в это время играли большую роль в культурно-историческом развитии страны, а при монастырях были сады, которые символизировали собой земной рай. В этом «раю» сажали «райские» деревья, то есть яблоки, а зачастую и виноград. Птицы, вода, цветы и душистые травы дополняли полную картину рая на земле. Таким образом, монастырские сады стали преемниками священных рощ славян. Обязательным атрибутом монастырских садов были ограды. Ограда ассоциировалась со спасением и избавлением от греха. Так происходило в том случае, если у монастыря не было стен. В развитии монастырских садов был перерыв, где-то в XIV–XV веках, когда широкое распространение получили идеи исихаизма, то есть стремление к отшельничеству и скитанию. Именно тогда монахи выбирали себе для проживания не монастыри, а дикие места, где бы их никто не потревожил. Только в XVI веке с развитием общежительных садов вновь возродилась идея монастырского сада. Но доказательств того, что такие сады в этот период символически воспринимались так же, как и сады в XIII веке, нет. Чтобы увидеть, какими же были сады в то время, посмотрите на иконы, которые есть в Третьяковской галерее или в Русском музее Санкт-Петербурга.

Если раньше сады воспринимались как часть природы, то с XVI века начинается период вмешательства человека в окружающую природу. Больший перевес идет в сторону эстетического момента. Особо это ощущается во время главенства патриарха Никона, который многие идеи создания садов при монастырях брал с Запада.

XVII век, расцвет эпохи русского барокко, большинство садов стало носить статус «светских», и большую роль в их создании играло украшение в виде цветов, кустарников и других растений. Об огромном количестве государевых садов XVII века в Москве и Подмосковье свидетельствует рукопись, хранящаяся в архиве Исторического музея. Ее название – «Список дворцовых садов на Москве и в Московском уезде дворцовых сел». В селе Преображенском – «сад у передних ворот» и «малый сад». В селе Коломенском – шесть садов. В селе Измайлове – «три сада да огород». Много государевых садов было в Новгороде. В Москве были Аптекарский сад и Васильевский сад. В Борисове городке, как написано в описи 1664 года, был правильной формы сад, с большим прудом, искусственным островом на пруде, Лебяжьим двором. Наряду с плодовыми деревьями, ягодными кустами в садах разводились душистые травы и цветы. Все сажалось не для дохода, а для красоты. Теперь сады становились зонами отдыха, о чем свидетельствует большое количество всевозможных построек – беседок, теремов и скамеек. Все говорило о том, что сады прежде всего должны ублажать зрение, а потом и все остальное. Эта эстетика была так близка к барокко, которое всегда стремилось поражать и удивлять. По мнению историка Забелина, большинство русских садов XVII века можно смело отнести к голландскому барокко, ведь все мы прекрасно помним о тесной дружбе между нашими странами в тот период времени. Об этом свидетельствуют «зеленые кабинеты», которые располагались уступами (террасами). В них были беседки, теремы, шатры, смотрильни, типичные для голландского барокко балюстрады, отделявшие один «кабинет» от другого. Сады огораживались высокими изгородями и располагали человека к размышлениям. На прудах делали искусственные островки и пускали по воде флотилии потешных судов. Характерной особенностью русских садов XVII века можно назвать то, что многие из них были висячими, то есть их разбивали на сводах хозяйственных зданий, над погребами, подвалами и так далее.

Сады Петровского времени были заселены значимыми объектами, что придавало садам некий учебный характер. Петр I считал, что все сады должны носить просветительский характер, а не просто радовать глаз. С первых лет строительства Летнего сада Петр был сильно озабочен его скульптурным убранством, которое, по его мнению, должно было стать частью светского образования в противовес природе. Этому аспекту придавалось огромное значение, и в 1705 году в Амстердаме по приказу Петра была издана книга «Символы и эмблемы», в которой рассказывалось о символической системе садов, садовых украшений, фейерверков, триумфальных арок, скульптур и других элементов декора. Таким образом государь захотел сблизиться с Европой и изменить мировоззрение своих подданных. Он называл Летний сад академией, где люди могли получить европейское образование. Особое внимание стоит уделить лабиринтам с сюжетами эзоповских басен, которые он затем использовал при постройке Петергофского и Царскосельского садов. Идею он взял у Версаля и ничуть не скрывал, что хотел повторить то, что создали французские архитекторы. Особое внимание уделялось фонтанам, которые также строились по определенной тематике. Любимая эстетическая идея Петра, которой мы можем любоваться до сих пор, – это соединение дворца и сада с ближайшими водными пространствами (в Летнем саду, Петергофе, Стрельне). Все это выполнялось по голландскому барочному принципу, а не в духе французского классицизма. Большинство историков сходятся в одном: семантика садов во времена правления Петра I играла одну из ключевых ролей в петровском просветительстве. Сад учил русских людей европейской символике, эмблематике и мифологии, что позволяло русским общаться с иностранцами в рамках одного понимания культуры.

Поделиться ссылочкой

Рекомендуем:

Отправить ссылку на статью другу

Введите e-mail друга
От (введите своё имя)
Комментарии
Ваше мнение о сайте