Холодным январским утром на станцию метро в Вашингтоне, округ Колумбия, вошел человек и начал играть на скрипке. Он играл 45 минут. Был час пик, и за это время через станцию прошли тысячи людей. Большинство из них спешили на работу.
На третьей минуте концерта скрипача заметил мужчина средних лет. Он замедлил темп и остановился на несколько секунд, а затем двинулся дальше, ускорив шаг, чтобы наверстать упущенное время. 
Через минуту скрипач получил первый доллар: какая-то женщина бросила деньги в его футляр и, не останавливаясь, продолжила путь. 
Через несколько минут один из прохожих прислонился к стене, чтобы послушать скрипку, но затем посмотрел на часы и пошел дальше: видно, опаздывал на работу. 
Дольше всех задержал внимание на музыканте трехлетний мальчик. Мать подталкивала сына идти дальше, но тот уперся: он остановился, чтобы посмотреть на скрипача. Тогда мать покрепче поддала сзади, и ребенок, наконец, пошел, все время оборачиваясь с открытым ртом. Эта сцена повторилась еще с несколькими детьми. И все родители, без исключения, заставляли их двигаться дальше. 
За 45 минут, что музыкант играл, только 6 человек остановились и слушали некоторое время. Около 20 кинули ему деньги, но продолжили путь без остановки. Скрипач заработал 32 доллара. Когда он закончил играть, и на станции воцарилась тишина, никто этого не заметил. Никто не зааплодировал, никто не проявил еще какого-либо признания. 
Никто не знал, что это был скрипач Джошуа Белл, один из лучших музыкантов в мире. Он играл самые сложные из произведений, когда-либо написанных для скрипки, на инструменте стоимостью 3,5 млн. долларов. 
За два дня до концерта в метро билеты на Джошуа Белла были распроданы в театре Бостона в среднем по 100 долларов за место. 
Это реальная история. Игра Джошуа Белла инкогнито в метро была организована газетой «Вашингтон пост» как часть социального эксперимента на предмет восприятия, вкуса и приоритетов людей. В ходе эксперимента пытались выяснить: в обычной среде, в обычное время – как мы воспринимаем красоту? Остановимся ли мы, чтобы оценить ее, насладиться ею? Распознаем ли мы талант в неожиданных условиях? 
Выводы сделать нетрудно.
Холодным январским утром на станцию метро в Вашингтоне, округ Колумбия, вошел человек и начал играть на скрипке. Он играл 45 минут. Был час пик, и за это время через станцию прошли тысячи людей. Большинство из них спешили на работу.
На третьей минуте концерта скрипача заметил мужчина средних лет. Он замедлил темп и остановился на несколько секунд, а затем двинулся дальше, ускорив шаг, чтобы наверстать упущенное время. 
Через минуту скрипач получил первый доллар: какая-то женщина бросила деньги в его футляр и, не останавливаясь, продолжила путь. 
Через несколько минут один из прохожих прислонился к стене, чтобы послушать скрипку, но затем посмотрел на часы и пошел дальше: видно, опаздывал на работу. 
Дольше всех задержал внимание на музыканте трехлетний мальчик. Мать подталкивала сына идти дальше, но тот уперся: он остановился, чтобы посмотреть на скрипача. Тогда мать покрепче поддала сзади, и ребенок, наконец, пошел, все время оборачиваясь с открытым ртом. Эта сцена повторилась еще с несколькими детьми. И все родители, без исключения, заставляли их двигаться дальше. 
За 45 минут, что музыкант играл, только 6 человек остановились и слушали некоторое время. Около 20 кинули ему деньги, но продолжили путь без остановки. Скрипач заработал 32 доллара. Когда он закончил играть, и на станции воцарилась тишина, никто этого не заметил. Никто не зааплодировал, никто не проявил еще какого-либо признания. 
Никто не знал, что это был скрипач Джошуа Белл, один из лучших музыкантов в мире. Он играл самые сложные из произведений, когда-либо написанных для скрипки, на инструменте стоимостью 3,5 млн. долларов. 
За два дня до концерта в метро билеты на Джошуа Белла были распроданы в театре Бостона в среднем по 100 долларов за место. 
Это реальная история. Игра Джошуа Белла инкогнито в метро была организована газетой «Вашингтон пост» как часть социального эксперимента на предмет восприятия, вкуса и приоритетов людей. В ходе эксперимента пытались выяснить: в обычной среде, в обычное время – как мы воспринимаем красоту? Остановимся ли мы, чтобы оценить ее, насладиться ею? Распознаем ли мы талант в неожиданных условиях? 
Выводы сделать нетрудно.