Я стояла на улице перед входом в универ и ждала подружку. Та опаздывала уже на 20 минут, а присланое sms гласило, что мне нужно было подождать ещё как минимум минут 15. Идти искать место, где бы засесть и замереть в ожидании, уже не хотелось. Хотелось чем-то просто занять руки...

Я смотрела на неё и завидовала. Она курила. Я не имею такой привычки. Она стояла в джинсах и лёгких туфельках-тапочках, тогда как я снова натирала ногу туфлями на шпильке...

Этакая девочка-свобода, я бы так это назвала. С фрико-панковским прошлым, на сколько я помню, судя по стилю одежды и слухам, или нашим мимолётным встречам в универе.

Она похорошела спустя это лето. Волосы не столь ненормального мышино-непонятного цвета, ухожены, одежда преобразилась, определился какой-то более взрослый стиль, меньше откровенного противостояния гламурно-деловым университетским традициям, нет огромных жёлтых кроссовок с кислотно-салатовыми шнурками и таким же ярким шарфом, но что самое главное, нет и никогда не было ярко-малинового с чёрным)).

В общем, девушка стала более опрятной и наконец-то похожа на девушку, как любит о ней говорить моя подруга.

Но в ней чувствовалась какая-то свобода. Она легка в общении и хороший друг. Я об этом слышала, да и мне хватило тех 2-х минут глупого разговора вчера... Просто чтобы определить её стиль общения.

А какой у неё голос. Чёрт, это уже никогда не объяснить и не описать. Если прошще – то хрипловатый, одновременно очень нежный и весёлый, жизнерадостный. Это незабываемый голос, с обладательницей которого хочется всё. Хочется с ней дружить, быть очень близким ей человеком, на крайний случай, как это сейчас называется, встречаться. Спать с ней. Её. Хочется просто её. Чтобы она была полностью «в твоём распоряжении», ты был всем для неё и она для тебя.

И жизнь бы остановилась, прекратился бы этот хаос, эта беготня и спешка по жизни за кем-то, за чем-то, из-за чего-то, к чему-то. Наступило бы счастье. Не «пришло» бы. Даже не свалилось бы на голову. А просто наступило бы так, как будто до этого ничего и не было, не могло быть иначе. И не может быть впредь. Такое счастье, что с ним можно умереть. «Не грех», как говорится.

Это, пожалуй, цель всей жизни. Всех.

Я нашла формулу.

Она докурила, прошла мимо меня, поздоровалась, входя в двери универа.

И мир завертелся дальше.

Сказка должна оставаться сказкой, а утопия утопией. И не нужно лживых попыток по их воплощению в жизнь. Не нужно ей.

Не нужно?