Акварель Сони Дешалыт. Тур первый.

В арт-коллекции компании Green Mama есть 11 акварелей московской художницы Сони Дешалыт. Они висят на стенах, куда не падает прямой солнечный свет, и защищены стеклом, не дающим отблеска.

Много раз я наблюдал, как реагируют люди, впервые увидевшие их. Всегда одинаково: зритель приближается к ним с некоторым вежливым равнодушием, но вдруг меняется в лице и, чуть не касаясь носом стекла, растерянно водит взглядом, всем своим видом показывая: этого не может быть! Особенно, если этот зритель знает, что такое акварель, и, может быть, имеет опыт работы акварелью, хотя бы из детства. Дело в том, что пигменты в этой технике растворены водой, на мокрой бумаге почти невероятно получить тонкую, твердую линию, это искусство легких, прозрачных и часто непредсказуемых цветовых пятен. Но у Сони акварель, сохраняя свои привлекательные качества, обретает новые - абсолютно нереальную четкость деталей, безошибочность миниатюры. Маленькие лица - это не пятна, а портреты. Иногда узнаваемые. Если принять во внимание их размеры, то сам собой возникает вопрос - насколько же тонка кисть, и тверда рука, ее держащая, откуда эта немыслимая дерзость художника - в технике акварели сделать то, что не под силу даже при живописи маслом? Еще одна особенность - акварель не прощает ошибок. Неверный штрих - и работа безнадежно испорчена. Маслом можно переписать, исправить, и величайшие мэтры прошлого пользовались такой возможностью охотно. Даже мраморные статуи можно немножко исправить, подклеить воском. Акварель нельзя переписать. Нельзя исправить, у нее нет слоев - все видно насквозь. Потому и карандашный, подготовительный рисунок тоже нельзя использовать в полной мере. То есть, это искусство порыва, единого дыхания, вдохновения. У Сони оно еще и оправлено в Мастерство.

Словом, если бы даже ее работы не имели других достоинств, то, по крайней мере ее техника ошеломляет. Это похоже на невероятный цирковой номер. Даже если вы не любите цирк и не водите туда детей, все равно, увидев что-то запредельное, вы удивитесь и скажете: "Вот это да!".

Но дело в том, что у Сони ЕСТЬ и другие достоинства. Я не буду здесь говорить, что она мастер композиции, великолепный портретист, превосходный колорист и т.п. Все эти общие понятия, на самом деле, лишь попытка объяснить, КАК художник создал то, что нас ошеломило. Лучше сразу к делу: в коллекции есть работа, которую сама Соня называет "Прогулка". С моей точки зрения, это название подходит ей так же, как, например, Эйфелевой башне название, скажем, "железяка".

Никакая это не прогулка. Древний птицелов и птицы в клетках, куклы, не спешащие вырваться из заточения в шкафу, мальчик, спрятавший лицо в ладони и бегущий в никуда с праздника, девушка, полная надежды и уверенная в себе, отпускающая птицу, но птица не улетит, она привязана тонкой нитью. Над этим всем уходящий Ангел, повернувшийся к зрителю и персонажам спиной. Я никогда не видел ТАК уходящего Ангела. При этом в картине нет безысходности, есть просто какое-то чувство созерцательности, приподнятости над суетой такого непростого мира. Даже загадочный, сказочный мир можно, оказывается, созерцать.

Словом, если поискать аналогию чувствам, возникающим перед этой картиной, в музыке, то для меня это Адажио Альбинони или Лунная Соната. Возможно, у людей с более развитой музыкальной культурой возникнут иные ассоциации, но я испытываю какую-то неземную грусть и призыв к состраданию, когда слышу эту музыку. Такие же чувства вызывает эта акварель.

Соня твердый, бескомпромиссный человек, при этом она все время нахваливает других художников, показывает их работы и прямо-таки печется о них, ни слова не говоря о себе. У нее было много выставок, она известна и в Италии, и во Франции и у нас, в России. Тем не менее, очевидно, что ее известность и заслуженное признание меньше, чем следовало бы. Почему? Причины не зависят от Сони Дешалыт. Это общая судьба для Художников. Так было в прошлом, так есть в настоящем, и, увы, видимо, будет в будущем.

В коллекции есть работы древних мастеров, и мы обязательно еще поговорим об искусстве разных эпох, об известных мэтрах и тех, кто продолжал традицию "проклятого гения" в течение веков.